Кашаня - Интересные штучки Суббота, 25.01.2020, 05:04
Главная | Регистрация | Вход Приветствую Вас Гость | RSS
На этом сайте
В этом разделе
Разное [386]
Приколы [53]
Интересности [628]
Новости [207]
Взаимоотношения [156]
Женское [154]
Эротика [146]
Видео (PLAY!>) [81]
Игры [70]
На других сайтах
Loading...
Хозяйка сайта
Галина Метельская

Галина Метельская
Опросик
На чём вы добираетесь до работы?
Всего ответов: 430
Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0


Главная » Статьи » Эротика

Золушка - начало

Это были романтичные времена. Когда рыцари совершали подвиги во имя дам, не жалея жизни. Когда прелюбодейство каралось и церковью и людьми, но разврат считался нормальным, профессия проститутки была просто профессией, но красивую женщину могли сжечь на костре, как ведьму, только потому, что ее волосы мягкие и шелковистые. Это были времена, когда художники были развратниками, а поэты шпионами, но это были великие времена.
 

Сжигание ведьмы на костре

Далеко на юге Франции жил своей провинциальной жизнью небольшой городок Арль, что в провинции Буш-дю-Рон, Прованс. Городок утопал в зелени, и каждый житель гордился своей клумбой с цветами.

Если пройти мимо королевского замка и свернуть направо, улица выведет прямо к парку, который плавно переходит в лес. Последний на улице домик, скрытый зеленью дикого винограда, смотрит большим окном прямо на парк. И часто в окне можно увидеть красивую девушку с грустными голубыми глазами.

В этом доме жил со своим семейством пожилой граф. Граф был небогат, но знатен, в былые времена ходил в походы под знаменем своего короля, и был его другом. Уйдя на покой, он не оставил своей службы при дворе, и проводит в замке много времени.

Несколько лет назад умерла его супруга, графиня. Она оставила их вдвоем с дочерью, и на девочку легла вся забота об отце и скромное хозяйство. Семья жила небогато, и слуг в доме не было.

Однажды отец пришел домой веселый, и сообщил, что завтра в их доме будет жить его новая жена с двумя дочерями. И попросил дочку освободить комнату матери и ее собственную комнату для новых членов семьи.

- Куда же мне перенести свои вещи, папА?

Гэля, а нашу девушку звали именно так, всегда называла отца папА, с ударением на последний слог.

- Не знаю, ну перейди в комнату на первый этаж. Ты ведь все равно почти всё время проводишь на кухне. И выше нос, Гэля. Теперь у нас в доме появится хозяйка, а у тебя будут сразу две сестры. – настроение у отца было великолепное. И насвистывая бравурный марш, граф удалился в свои покои.

На следующее утро подъехала великолепная карета, запряженная четвериком, с лакеями на запятках. Карету встречал граф, одетый в свой лучший камзол, и Гэля, в своем скромном платьице.

Из кареты выпорхнули две девушки, такие миленькие, все в ленточках и оборочках, одетые по последней парижской моде, и присели перед графом в реверансе.

- ПапА! – мелодично пропели они в унисон, называя графа так же, как его называла Гэля.

Граф поцеловал их в подставленные щечки, и подошел к карете, подавая своей новой супруге руку. Из кареты, также легко, как и дочки выпорхнула новая графиня. Её черные, как смоль волосы были перевиты жемчужными нитками, полная грудь колыхнулась в низком декольте, и она с улыбкой присела перед графом в поклоне.

- Ваше сиятельство, мой муж! – также мелодично пропел её голос. Граф поцеловал её руку, и подвел к дочери.

- Позвольте представить вам мою дочь, Гэлю. – Граф свободной рукой взял Гэлю за руку, и вложил её в руку супруги.

- Гэля, это моя супруга, графиня Д~Аржерон, и её дочери, Мари и Ванесса.

Девушки синхронно присели в реверансе, склонив головы по правилам хорошего тона того времени, а графиня обняла Гэлю, и поцеловала в лоб.

- Теперь у меня три дочки. Как я об этом мечтала! – весело сказала графиня, и продолжила:

- А ты, моя девочка, называй меня или мамА, как девочки, или лучше по имени.

- А каково ваше имя, сударыня? – робко спросила Гэля.

- Меня зовут Эммануэль Шарлотта Д~Анри Д~Аржерон. - улыбнулась графиня. - Ты называй меня Эммануэль.

- Как вам будет угодно, сударыня, простите, госпожа Эммануэль. – склонила голову Гэля.

Ей было горько, что отец так быстро выбросил мать из своей жизни, и убрал даже память о ней, отдав комнату новой жене. Но её мысли никак не отразились на лице, и она присела в реверансе.

И пошли будни новой семьи. Гэля всё также выполняла работу по дому, только теперь, кроме отца, она обслуживала и графиню и её дочерей. Нужно сказать, что несмотря на милую внешность, Мари и Ванесса были очень капризными девушками, и хотя были одного возраста с Гэлей, считали, что они ещё очень юны для такой сложной работы, как уборка в комнатах. И поэтому всё за них выполняла Золушка. Да, нашу Гэлю, с лёгкой руки графини, теперь так называли, и даже отец тоже присоединился. А всё после случая, когда она споткнулась у камина, и упала в ящик для золы. И вылезла из него вся перепачканная. Все присутствующие, а в каминной были все, весело смеялись, и никто не подошёл помочь ей выбраться, или отряхнуть от золы.

Золушка тихо и безропотно становилась скорее служанкой в своей семье, и совсем перестала быть похожа на дочь графа. Её платье со временем превратилось просто в тряпочку, когда то имевшую белый цвет, но застиранную и перепачканную лозой. Ведь ей приходилось самой растапливать камин для семейных вечерних посиделок, в её прелестных белокурых волосах всегда находилась соломинка или травинка. Первое время Золушка плакала в своей маленькой комнатке по ночам, но потом привыкла. И даже вздрагивая от окриков сестер, она стала получать некоторое удовольствие от своего страха.

Бедная девушка

Однажды графиня ласково обратилась к Золушке за завтраком:

- Милая Золушка, девочка моя, ты могла бы мне помочь одеться. Сегодня вечером к моим девочкам придут кавалеры, и я хотела бы выглядеть не хуже дочек.

- Конечно, сударыня. – молвила Золушка. Графиня давно уже не напоминала Золушке, что предложила ей в первый же день называть себя мамой.

Приготовив всё для гостей, и накрыв в гостиной стол, Золушка подошла к комнате графини. И только подняла руку, чтобы постучать, как непонятный звук остановил её. Звук шёл из соседней комнаты. Любопытство взяло верх, и Золушка тихонько заглянула в замочную скважину. Она была невинна, то, что она увидела в комнате сестёр, её шокировало, и краска залила её лицо.

В комнате были сёстры и её отец. Отец был обнажён ниже пояса, он стоял, широко раздвинув ноги и упёршись руками в стол. Спереди у него под ногами сидела полностью обнажённая Ванесса, и обхватив ладошкой его пенис, двигала его вверх вниз, одновременно полизывая его кончик. Золушку поразил размер его члена, ведь она никогда не видела своего отца обнажённым. Он был как огурец, такой же на вид плотный, только красного цвета. Сзади отца, тоже обнаженная, но в поясе с чулками, стояла Мари. И почему-то толкала отца в зад. В какой-то момент она сильнее отклонилась назад, и Золушка увидела, что к ее поясу прикреплен имитатор мужского члена, который она и вставляла в задний проход её отца.

Всё пространство комнаты наполняли тихие звуки – лёгкое постанывание отца, хлюпанье и чмоканье.
Золушка почувствовала стыд за своего отца, но следом пришло возбуждение. Она тихонько отошла от двери, подошла к комнате графини, и дверь распахнулась. Графиня была недовольна.

- Ну, и долго мне тебя ещё ждать, дрянная девчонка. Скоро придут гости, а я не готова.
Графиня действительно была не готова к выходу к гостям. Потому, что на ней ничего не было. Золушка отметила поджатый животик, высокую полную грудь, и чёрную аккуратную полоску волос в паху. Графиня перехватила её взгляд.

- Что, нравлюсь? – смягчила тон графиня.

- Простите, сударыня. Я... я не знаю. – опустила голову Золушка, и подумала, что сложилось всё хорошо. Ведь краска стыда, заливавшая лицо Золушки, наверняка бы привлекла внимание графини, а так она отнесла покрасневшую Золушку на свой счет.

- Ну, хорошо, закрой дверь, и помоги мне одеться. – графиня накинула халат.

Вечером дом был залит огнями. Горели все свечи, приглашенные для такого случая, официанты и лакеи, сновали на кухню и обратно, в зал, к гостям.

В каминном зале играл оркестр. А Золушка, в своём платьице металась от плиты в погреб, принося все новые запасы. Это был не её праздник. Но она совсем не грустила. Вокруг было много весёлых молодых слуг, которые шутили и разговаривали с ней. Золушка так привыкла быть одна, что сначала её вся суета пугала, и она сторонилась людей, но их беззлобная весёлость постепенно перешла и к ней.

Слуги не подозревали, что Золушка дочь графа, и поэтому вели себя с ней свободно и раскованно.
За кухонным столом важно расселась компания кучеров, которые привезли гостей. Они пили чай, важно отдуваясь, и вели степенный, неторопливый разговор. О своих хозяевах, конечно.

Вечеринка получилась на славу. Гости были сыты, пьяны, вино лилось рекой, граф достал лучшие сорта из кладовой. В какой-то момент он поискал глазами дочь, и, не найдя её, уже совсем собрался пойти за ней, но его перехватила графиня.

- Ты куда, дорогой? Или присмотрел себе молодую красотку? – засмеялась она. Она была явно навеселе, и такой нравилась графу ещё больше.

- Ну что ты, дорогая, я хотел пригласить Золушку, тьфу ты, Гэлю, конечно, Гэлю!

- Ну ну, дорогой. Если бы ты привёл бы сюда Гэлю, я была бы совсем не против. Но ведь Гэли мы давно не видели. На её место прочно обосновалась Золушка, не так ли? Ну и как ты её представляешь в этом зале?

Граф побледнел. Он не привык, что его слова кто-то ставит под сомнение, а его желания оспариваются. Но ведь это прекрасная графиня… он молча вышел из зала, и направился на кухню.

Золушка в очередной раз направилась в кладовку за копченым окороком, который попросили кучера, и не заметила, что следом направился один из них. Моложе других, высокий, с аккуратной эспаньолкой по моде того времени, он шёл в некотором отдалении от неё. В руке он нёс бутылку вина, к горлышку которой он прикладывался.

Золушка спустилась в погреб, и, подсвечивая себе горящей лучиной, отодвинула тяжелый засов у дальней двери.
Сзади послышался шорох, и негромкое ругательство.

- Ой, кто здесь? – испуганно спросила Золушка.

- Это я, Гастон. – на свет вышел кучер.

- Я решил помочь тебе, и сразу попробовать окорок, чтобы тебе не пришлось бегать туда-сюда.

- Ой, спасибо тебе, Гастон. А ты не подержишь меня, а то окорок висит высоко, а я боюсь упасть. – и Золушка, подтянув одной рукой платье, встала на высокий табурет.

Гастон подошел ближе, поставил бутылку на пол, и взял Золушку за талию.

- Ой, я забыла нож. Как же ты попробуешь?

- Да ничего страшного. Опля. – И Гастон встал рядом с Золушкой на табурет.

- Просто откушу. – И он оторвал кусок мяса своими крепкими белыми зубами.

- Уууу, вкушно. – Жуя, он немного шепелявил, и Золушка прыснула от смеха.

- Хошешь кушочек?

И он наклонил своё лицо с торчащим куском мяса к Золушке. Она поколебалась секунду, и приблизив лицо, взяла своими коралловыми зубками за самый кончик мяса, и откусила.

- Спасибо, очень вкусно. – сказала она. В погребе было темно, и она надеялась, что Гастон не увидел, как она покраснела. Она покачнулась на табурете, и чтобы не упасть, схватилась за мужчину.

- Ой, прости. Ну как, тебе вкусно? – Спросила она.

Гастон уже прожевал мясо, и молча смотрел в глаза Золушки. Их тела были прижаты, и одна рука уже незаметно оказалась не на талии девушки, а несколько ниже. Золушка испуганно упёрлась свободной рукой в грудь Гастона, и попробовала оттолкнуть, но он сильнее прижал её к себе.

Золушка почувствовала, что к её животу прижимается что-то твёрдое и тёплое, и, вспомнив недавно увиденную сцену в комнате сестёр, испуганно дёрнулась. Табурет наклонился, и они рухнули на соломенный пол погреба. Золушка потеряла сознание.

Сквозь прикрытые веки пробивался лучик от лучины, и Золушка вспомнив, где она, попробовала вскочить с пола. Но получилось только открыть глаза. Она ощутила прохладу и колкость пола, и поняла, что полностью обнажена. Руки и ноги были растянуты как у звезды, и привязаны к вбитым в земляной пол колышкам, и как она не пыталась, не могла их вырвать.

Она поискала взглядом Гастона. Он стоял со стороны головы, и запрокинув голову пил из бутылки. Вино проливалось и текло по подбородку, стекало по волосатой груди, по подтянутому животу…и ниже, по лобку, и Золушка поняла, что он абсолютно гол. Его внушительный пенис не висел, а был как будто слегка напряжен.

- Очнулась? – Гастон перевёл дыхание, и вытер рукой губы.

- Пожалуйста… - тихо пробормотала Золушка.

- Что, нравлюсь? Сейчас понравлюсь ещё больше. – И Гастон взяв с полки полную бутылку вина, резким движением выбил пробку. Подошел к Золушке, опустился на корточки.

- Пей. - и он приставил горлышко бутылки к её рту. Вино потекло по губам. Золушка хотела ему сказать, что она никогда не пила вино, что она ещё непорочна, что она хозяйка этого дома, но вместо слов она стала захлебываться и сжала губы. Гастон сжал двумя пальцами её нос, и она приоткрыла рот. Чтобы не захлебнуться, она стала глотать вино, и он уменьшил наклон, чтобы вино меньше проливалось. Ей казалось, что прошла вечность, пока закончилось вино в бутылке. От страха она даже забыла про стыд, про то, что она голая, привязана в погребе, и вдвоём с мужчиной. Она хотела закричать, но в голове зашумело, и она вдруг сильно захотела помочиться.

- Я хочу писать. – робко попыталась сказать Золушка, но язык и губы плохо слушались, и Гастон её не понял.

- Что ты там бормочешь, сучка? Ещё винца?

Она помотала головой.

- Ну, не хочешь, как хочешь. А у меня вино уже обратно просится.

И он, не вставая с корточек, взял в руку член, и направил ей на лицо. Из него хлынула струя, горячая, даже обжигающая, в первый момент Золушка даже не поняла, что происходит, а потом ей стало тепло и приятно. Его моча хлестала по лицу, плечам, груди девушки, и Золушка подумала:

- Интересно, а какая она на вкус? – и даже не поняла, что сказала это вслух.

- Ах ты развратная тварь. – Гастон направил струю ей в лицо, и Золушка сама стала ловить его жидкость ртом. Было страшно и весело. На вкус моча была солоновата, и пахла тревожно. От запаха в паху Золушки налилась тяжесть.
Струя иссякла, последние капельки весело прыгнули на лоб девушки, и она пробормотала:

- Я тоже хочу писать.

- Давай. – Легко согласился Гастон, и пересел рядом с Золушкой. Ей было стыдно, она уже подумала, что взорвется, но пописать не сможет, и тут её моча потекла по ногам. Гастон раздвинул сильными пальцами её складки, и струйка весело брызнула вперёд, попадая на его руки.

Глаза Гастона потемнели, он убрал руки от Золушки, наклонился к её лицу, и прижал пенис к губам.

- Соси, тварь, или ударю.

Золушка испуганно отдёрнула лицо. Пенис пах мочой, и еще чем-то незнакомым.

- Гастон! - в комнату заглянул кто-то, невидный в темноте.

- А, Жан Жак. Заходи. Я тут решил местную сучку попользовать, так что присоединяйся. - сверкнул улыбкой Гастон. Его тело загораживало вид Золушке, она только услышала тихие шаги, и смешок мужчины, который прошел к её ногам.

- Хороша сучка. Ты как, Гастон, будешь её в рот пользовать, или… - Золушка не понимала о чём он, смысл слов ускользал от неё. Гастон тяжело дыша, вставив свой пенис в рот, насаживал её голову, держа за волосы.

- Да давай ты первый. – хрипло отозвался он в ответ.

Золушка почувствовала, как кто-то перемещается между ее ног, ощутила движение чего-то твёрдого по губам, и вдруг её тело пронзила боль. Внутрь неё ворвался инородный предмет, горячий, сорвавший по пути все преграды. Неизвестный Жан Жак двигался в ней быстро, боль перемешивало удовольствие, и она ощутила внутри себя горячую струю. Жан Жак дернулся еще несколько раз и обмяк на ней.

- Фу, она вся воняет мочой. Она что, обмочилась? – отпрянул Жан Жак от нее. Его член выскочил из нее вялой тряпкой, с чмоканьем, и Золушка ощутила одновременно и облегчение от отсутствия тяжести на себе, и разочарование, что все так быстро кончилось. Пенис Гастона во рту не доставлял ей такого удовольствия, хотя и сказать, что это было противно, было нельзя.

- Да это я её обоссал. – Заржал Гастон.

- А ты что, уже кончил? – Он заржал еще больше.

- Да у неё похоже скоро месячные. Вон весь член в крови. – Жан Жак нашел тряпку, и обтер ею член.

- А мне плевать. Дал бы ей самой облизать. Всякой пакостью вытираешь. – Гастон вынул пенис из рта Золушки, и стал быстро подрочивать. Уже через несколько секунд он громко выдохнул, и на лицо девушки хлынула сперма. Гастон умело направил её в рот, и подвигал уже обмякающим членом во рту.

- Ну, высасывай все, до последней капли.
Золушка повиновалась. Алкоголь звенел в голове, реальность ускользала от неё. Вкус спермы, ее запах погружали её мозг в сон. Она отключилась.

- Гэля, очнись. Что с тобой?

Золушка открыла глаза, и, опираясь на пол, медленно поднялась. Она была развязана, одета в свое платье. Рядом с местом, где она лежала, стояли пустые бутылки из-под вина.

- Ты с ума сошла? – перед ней с фонарем в руке стоял отец. Взгляд был растерян, и зол.

- Ты выпиваешь в погребе, чтобы тебя не видели? Почему ты в таком виде?

Золушка опустила взгляд на свое платье. Оно было все мокрое ниже пояса, и стоял резкий запах мочи. На платье остались следы спермы.

Золушка провела рукой по лицу. На руке тоже была сперма.

- Мне стыдно, что я твой отец. - Граф поставил лампу на полку, и вышел.

Золушка покачнулась, ноги подкосились, и она присела на табурет. Облокотилась плечом о стену и снова уснула в пьяной дымке. Ей было все безразлично.

На следующий день Золушка стояла посреди каминного зала. В своем кресле с высокой спинкой и изображением графской короны сидел её отец. Мачеха сидела поодаль, на мягком диванчике, вся свежая и красивая, рядом с ней Мари и Ванесса. Все были серьезны, и непонимающе смотрели то на Золушку, то на графа.
Золушка взглянула на отца.

- Я собрал вас всех сейчас, потому, что моя дочь оказалась шлюхой. Шлюхой, алкоголичкой, не брезгующей заниматься развратом с самыми низкими сословиями. И при этом в извращенных формах.
Граф не отводил тяжелого взгляда от Золушки.

Золушка стояла с опущенным лицом. Краска стыда заливала её щеки. Руки теребили подол постиранного платья.

- Что случилось, дорогой? Почему ты так говоришь о нашей славной девочке?

- Это что-то вчера было? Вы поэтому так рано оставили гостей, папА? – Посыпались вопросы с дивана.

Граф молчал. Мачеха встала, подошла к нему, и взяла его за руку.

- Дорогой, удели мне несколько минут. Наедине.

Она пошла вперед, не оглядываясь, уверенная, что граф последует за ней. Граф тяжело поднялся, и направился за женой.

Графиня вышла в первую же соседнюю комнату, которая оказалась музыкальной, подождала мужа, и заперла дверь на ключ изнутри.

- Я не знаю, что случилось, но я не хочу видеть тебя таким расстроенным. – Графиня гибко опустилась на колени, и взялась за пряжку ремня на камзоле мужа. Граф со вздохом закрыл глаза.

- А потом ты расскажешь мне все, и мы вместе подумаем, что с этим делать. – Сказала графиня, и дальше её губы были заняты членом супруга.

- Золушка, что ты сделала? – Сестры подошли к девушке ближе.

- Почему ты молчишь? Мы же сестры! Ты должна нам все-все-все рассказывать! – Они настойчиво теребили Золушку, которая продолжала молчать с опущенной головой.

Ей совсем не хотелось рассказывать этим развратным девчонкам, что она такая же, как они, может даже хуже, ведь её отец – граф, и не является их кровным отцом. А она была грязно употреблена кучерами, людьми, которые стоят наравне с пастухами и туалетными уборщиками. И самое противное, что ей это понравилось. Всё понравилось. Всё, кроме жуткой головной боли от выпитого вина.

Сестрам надоело её теребить, и они на цыпочках подкрались к двери, за которой скрылась их мать и граф. Мари заглянула в замочную скважину, и тихонько хихикнула. Ванесса оттолкнула её, и заглянула сама.

- Ой, а мамА умеет делать мужчинам чмоки. – громким шепотом сказала она в ухо сестре, и обе с хихиканьем убежали в свою комнату.

Золушка постояла еще некоторое время, и, не дождавшись продолжения, побрела заниматься домашними делами. Больше в этот день её никто не беспокоил, а когда она подавала обед, граф и графиня не обращали на неё никакого внимания, и не разговаривали с ней.

Так прошло несколько дней.

Золушка как будто спала. Она вставала каждое утро первая, как обычно, делала все, как привыкла. С ней перестали разговаривать и граф, и мачеха. Только сестры продолжали дурачиться с ней. Похоже, что им никто ничего не рассказал.

Через две недели после вечеринки, в доме появилась прислуга.

Граф, по настоянию жены, нанял горничную для неё, и горничную для её дочек. У входной двери встал лакей, разодетый в бархат и ленты, а на кухне появился повар и двое молодых поварят.

Повар, толстый и усатый мужчина, внимательно осмотрел кухню, и спросил Золушку:

- Кто тут у вас до меня хозяйничал?

- Я, сударь. – Тихонько ответила Золушка.

- Ты большая молодец, девочка. – Повар был гасконец, и говорил с небольшим гасконским (грузинским) акцентом.

- И как давно ты работаешь у графа?

- Я не работаю у графа, сударь. Я его дочь.

Повар поклонился ей, и сказал:

- Простите, графиня, глупого гасконца. Я постараюсь все содержать здесь в таком же порядке, и готовить так же вкусно, как это делали вы. – И обеими руками склонил и своих помощников в поклон.

У Золушки появилось много свободного времени. Сестры дарили свои платья, иногда используя как куклу, наряжая её в разные наряды. Но больше всего ей полюбилось простое платье, так похожее на её старое, но очень дорогое и красивое. Оно, как футболка, не прикрывало колени, но было легкое и очень удобное.

Золушка полюбила гулять в парке. Она уходила из дома еще на рассвете, когда туман прятался между деревьями, и весь мир казался зыбким, и каким то тревожным.

Она гуляла в своем новом платье, белом, чистеньком, и босиком. Ей нравилось, как трава ласкает пальцы, как песок на берегу лесного озера холодит ступни.

Девушка на берегу

О чем думала в это время Золушка? Какие мысли тревожили её прелестную головку, из-за чего иногда морщинка пробегала по её красивому лбу? Да кто же это знает. Но она полюбила сидеть на берегу озера, наблюдая за пробегающими по небу облаками, обнимая колени руками.

Категория: Эротика | Добавил: kashanya (20.10.2015) | Автор: Семен Семенович Горбунков
Просмотров: 1375 | Рейтинг: 0.0/0




Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Поиск
Вход
Друзья сайта
Как заработать на рекламе

Страницы в индексе

Фотоэффекты онлайн

profittask.com



Copyright Кашаня © 2020